Глава 3. Групповая сплоченность

 

Начиная рассматривать гипотезу, что сплоченность в терапевтической группе является аналогом «отношения» в индивидуальной терапии, мы в этой главе будем иметь дело с убедительными свидетельствами того, что групповая сплоченность представляет собой лечебный фактор и что существует много способов, посредством которых групповая сплоченность оказывает свое терапевтическое влияние.

В течение десятилетий клиницисты были убеждены в том, что успешность индивидуальной терапии зависит от природы отношений между терапевтом и пациентом, пока в ходе недавних исследований не выяснилось, что эта точка зрения не подтверждается. В самом деле, Айзенк и др. уже давно заявили, что сомневаются в эффективности психотерапии вообще, поскольку их данные показывают, что между состоянием пациентов, которых лечили, и состоянием пациентов, которых не лечили, нет существенной разницы. Поэтому они видят мало смысла в определении пределов изменчивости в так называемой успешной терапии.

В течение последних нескольких лет Берджин и Труакс с Каркхаффом привели данные о том, что «пациенты, проходящие психотерапию, показывают существенно большее разнообразие в индексе личностных изменений в конце терапии, чем это допускается контролем отрицательных результатов… Другими словами, терапия может приводить к улучшению или к ухудшению». Некоторые психотерапевты помогают своим пациентам, в то время как остальные фактически вредят. Если усреднить случаи выздоровления у эффективно и неэффективно действующих терапевтов, получится, что только две трети пациентов получают помощь, — те же данные приводит Айзенк в отношении невротиков.

Труакс и Каркхафф продолжили эти разработки в поисках критических различий между успешными и неуспешными терапевтами. Проведя серии строго контролируемых занятий, они нашли, что успешные терапевты устанавливают такие отношения со своими пациентами, которые дают им «высокие уровни эмпатии, ненавязчивой теплоты и искренности». Другие исследования показали: пациенты, которые нравились или думали, что нравятся терапевту, имели больше шансов добиться улучшений в терапии.

Далее, было установлено, что качество отношений не зависит от того, к какому направлению относится убеждения индивидуального терапевта. Фидлер, проведя серию исследований, утверждает, что эксперты — клиницисты, относящиеся к разным школам (адлерианской, фрейдистской или какой — либо другой), сходны друг с другом (и отличаются от неэкспертов в своих собственных школах) в своем понимании идеальных терапевтических отношений и в понимании природы взаимоотношений, устанавливаемых между ними и пациентами.

Таким образом, успешные терапевты вырабатывают специфический тип терапевтических взаимоотношений со своими пациентами. Более того, пациенты относят улучшение своего состояния на счет характера этих взаимоотношений. Свидетельства решающей роли взаимоотношений в индивидуальной терапии настолько очевидны, что это заставляет нас задаться вопросом — играют ли «отношения» столь же решающую роль в групповой терапии. Очевидно, что аналог взаимоотношений пациент — терапевт в групповой терапии представляет собой более широкое понятие, включающее в себя отношение пациента к своему групповому терапевту, к другим членам группы и к группе в целом. Рискуя потерпеть семантическую неудачу, я буду рассматривать все эти факторы в рамках термина «групповая сплоченность».

 

Определение сплоченности

Сплоченность — это много раз исследованная, но недопонятая основополагающая характеристика группы. На тему сплоченности были написаны сотни статей, во многих из них давались весьма разные определения. Как бы то ни было, существует соглашение — различать группы по совокупности имеющей место «сплоченности». Те, кто пришел к ней, с большим чувством солидарности или «чувством «мы» ценят группу более высоко и будут защищать ее от внутренних и внешних угроз; сознательное достижение, участие, взаимная помощь, защита групповых стандартов — в таких группах просматривается лучше, чем в тех, где менее развит боевой дух. Существует много методов определения сплоченности группы, где точность определения зависит от используемого метода. В данной книге сплоченность в широком смысле определяется как «результирующая всех сил, воздействующих на всех членов группы, направленная на сохранение их в группе», или проще, как «привлекательность группы для ее членов». Существует различие между общей групповой сплоченностью и сплоченностью отдельных ее участников (или, более точно, привлекательностью индивидов для группы). Эти виды сплоченности, конечно же, взаимозависимы, и групповая сплоченность часто вычисляется сложением уровней индивидуальной привлекательности участников для всей группы ее членов; тем не менее мы должны иметь в виду, что члены группы по-разному привлекательны для нее. В свое время мы будем ссылаться на облегчающие терапию эффекты сплоченности на уровне всей группы, в других случаях мы будем ссылаться на эффекты привлекательности отдельного участника для группы в процессе его личной терапии.

Перед тем как закончить с определениями, полезно вспомнить, что «групповая сплоченность» сама по себе не является лечебным фактором, но представляет собой предпосылку, необходимую для осуществления эффективной терапии. Когда в индивидуальной терапии мы говорим, что «отношение лечит», мы не имеем в виду того, что любви или любовного принятия достаточно, мы имеем в виду, что идеальные взаимоотношения терапевта и пациента создают условия, в которых может произойти необходимое самораскрытие пациента, его интра- и интерперсональной проверки и изучения. Подобным образом групповая сплоченность в групповой терапии усиливает развитие других важных явлений. Связь, к примеру, это не синоним взаимной привязанности и взаимопонимания, но она взаимосвязана с этими факторами. Сплоченность является тем, что определяется взаимной привязанностью участников, и тем, что в свою очередь определяет ее; члены терапевтической группы с высокой сплоченностью станут взаимодействовать друг с другом чаще, чем члены группы с низкой сплоченностью; группы, члены которых показывают высокий уровень взаимопонимания и привязанности, являются, по определению, сплоченными.

 

Сплоченность как лечебный фактор в групповой психотерапии

Хотя мы и обсуждали лечебные факторы по отдельности, они в большой степени взаимозависимы. Катарсис и универсальность, например, являются частями единого процесса. Выводы, сделанные в процессе обсуждения того, что считать важным, не могут быть абсолютными — это только открытие того, что проблемы других сходны с нашими собственными, важно, что в своих проблемах мы не одиноки; проявление аффективной части чьего — то внутреннего мира и только затем принятие его окружающими, по-видимому, имеет огромное значение. На суд окружающих выносится вопрос веры пациента в то, что он отвратителен, неприемлем или нелюбим. Его защищают правовые нормы группы, группа примет индивида безотносительно к его прошлой жизни, преступлениям, или неудачам в его социальной вселенной. Девиантные (отклоняющийся от нормы. — Прим. ред.) стили жизни, история проституции, сексуальных извращений, отвратительные преступные оскорбления — все может быть принято терапевтической группой, — это подкрепляется нормами, прежде установленными в группе.

Очень часто психиатрические пациенты должны иметь несколько возможностей, чтобы разделить с кем — то свои аффекты и рассчитывать на принятие себя другими людьми. Сокращение этих возможностей может проистекать из того, что вследствие нарушений межличностного общения они мало с кем имеют близкие отношения. Далее, убежденность в отвратительности своих импульсов и фантазий делает признание еще более затруднительным. Я знал многих одиноких пациентов, которые только в группе могли установить глубокий личный контакт. Проходило всего несколько встреч, и они начинали чувствовать себя в группе «как дома» больше, чем где бы то ни было. Они могли помнить чувство принадлежности и приятия годы спустя, когда большая часть других воспоминаний стиралась из памяти. Как сказал один успешный пациент, оглядываясь на прошедшие два с половиной года терапевтической работы: Наиболее важно было иметь группу людей, с которыми всегда можно было поговорить и которые никогда не отказали бы мне в этом. Я был частью группы, в которой было так много заботы, ненависти и любви. Мне сейчас лучше, и у меня своя жизнь, но грустно думать, что моей группы больше нет».

Некоторые пациенты описывают группу как гавань, защищающую от жизненных стрессов, как источник силы для них. Одной из причин, по которой американским военнопленным было очень плохо во время корейского конфликта, была та, что у них отняли этот источник стабильности. Китайские захватчики разрушали групповую сплоченность, методично устраняя возникающих групповых лидеров. Турки, с другой стороны, поддерживали свой дух и групповую структуру. Лидерство среди них определялось исключительно на основании военного звания и старшинства: как только устранялся один лидер, его роль тут же автоматически переходила к старшему по званию среди оставшихся.

Пациенты могут интериоризировать группу. «Как будто группа сидит за моими плечами и наблюдает за мной. Я всегда спрашиваю: «Что бы сказала группа об этом или о том?» — часто терапевтические изменения сохраняются и упрочняются из-за того, что члены группы не хотят ей навредить.

Членство в группе, приятие и одобрение являются наиболее важными в развитии индивида. Важность принадлежности к детским компаниям сверстников, компаниям взрослых, общинам, социальной группе едва ли возможно переоценить. Нет ничего более важного для юноши, чем быть включенным в определенную социальную группу, быть принятым в ней, и нет ничего более угнетающего, чем исключение из нее. Вспоминаются происходившие в Соединенных Штатах самоубийства «забаллотированных» членов, исключенных из некоторых сообществ, или имевшие место в Вест — Индии смерти изгнанников, отмеченных знаками вуду, которые незадолго до смерти были полностью исключены из сообщества и объявлены «умершими» вследствие наложения на них чар. Большинство психиатрических пациентов имеют обедненную групповую историю; никогда прежде они не были полноценными, неотъемлемыми, активными членами группы. Для этих пациентов само успешное общение в группе может быть лечебным.

Мы опираемся на других не только для одобрения и приятия, но также для постоянного утверждения важности нашей системы ценностей. «Когда предсказания не сбываются» — это учение о религиозном культе, который предсказывал конец света. Когда судный день прошел без инцидентов, представители культа не только не испытали кризиса сомнений, но наоборот, расширили привлечение новых членов; система групповой веры для борьбы с сомнениями, по-видимому, потребовала увеличения степени интерперсонального утверждения.

Таким образом, разными путями члены терапевтической группы приходят к пониманию того огромного значения, которое они имеют друг для друга. Терапевтическая группа, воспринимавшаяся сперва как искусственная группа, которую не принимали в расчет, фактически, стала очень быстро играть важную роль. Я знаю группы, которые собирались, чтобы пережить вместе тяжелые депрессии, психозы, женитьбу, развод, аборты, самоубийство, повороты карьеры, разделить наиболее сокровенные мысли и инцест (сексуальную активность среди членов группы). Я видел, как группа оплакивала смерть одного из участников и как другая группа донесла на руках одного из членов собственной группы до больницы. Взаимоотношения часто закрепляются совместным участием в рискованных предприятиях. Как много взаимоотношений в жизни было заключено в доспехи жизненных переживаний?

 

Факты

Поиск свидетельств важности групповой сплоченности в терапевтическом процессе обычно сводится к поиску документов, подтверждающих важность «отношений» в индивидуальной психотерапии. Тем не менее, существует несколько серьезных исследований, зафиксированных в литературе по групповой терапии и по испытуемым группам (см. главу 14, в которой обсуждаются группы встреч и утверждается прикладное использование их опыта для терапевтических групп).

Дикофф и Лакин, изучая пациентов бывшей психотерапевтической группы, обнаружили, что с точки зрения пациентов, групповая сплоченность является главной терапевтической ценностью. Они обработали и категоризировали понимание пациентами лечебных факторов в их групповом опыте. Исследователи нашли, что «более половины бывших пациентов показали, что самым главным способом помощи в групповой терапии, является взаимная поддержка». Пациенты, отвергнувшие группу, чаще жаловались на отсутствие значимого социального контакта с другими членами. Те пациенты, которые сообщили об улучшениях, происшедших с ними, или выразили сожаление о необходимости расставания с группой, прежде всего склонны были:
1. Почувствовать себя принятыми другими членами группы;
2. Осознать сходство определенного рода между пациентами в группе;
3. В процессе опроса о пережитом групповом опыте сделать специфические ссылки на конкретных людей.

Авторы заключают, что групповая сплоченность сама по себе является терапевтической ценностью и существенна для увековечивания группы. » Капп и др. приходят к сходному выводу после исследования сорока семи пациентов, которые занимались в двенадцати разных психотерапевтических группах в течение, по крайней, мере тринадцати месяцев. Они раздали анкеты, чтобы измерить самовосприятие личностных изменений и индивидуальных оценок степени сплоченности среди членов группы. Результаты показывают, что самовосприятие личностных изменений существенно коррелирует как с чувством вовлеченности в группу ее участников, так и с их оценками общей групповой сплоченности. Авторы заключают, что осознанное групповое единство (сплоченность) может быть важным фактором в стимулировании личностных изменений.

Мои коллеги и я провели две серии исследований, которые свидетельствовали о важности сплоченности в групповом терапевтическом процессе. В одном проекте (Ялом, Тинкленберг, Гилула), были исследованы двадцать успешных пациентов групповой терапии, и все лечебные факторы, описанные в этой книге, получили достаточно высокую оценку. Этот проект будет рассмотрен в деталях в следующей главе. Сейчас необходимо подчеркнуть, что пациенты ретроспективно оценивают сплоченность, как имевшую серьезное значение.

Ялом, Хоутс, Зимерберг и Ренд протестировали в конце года всех пациентов (сорок человек), которые начали терапию в пяти амбулаторных группах. Степень улучшений — симптоматичских, функциональных и межличностных — получила оценку, как в ходе интервьюирования терапевтов командой оценщиков, так и по самооценочной шкале. Затем выводы были сопоставлены с множеством переменных, которые были выведены в первые три месяца терапии. Позитивные результаты в терапии коррелировали только с двумя переменными — «групповой сплоченностью» и «общей популярностью».

Сплоченность была измерена на послегрупповом анкетировании каждым пациентом на седьмой и двенадцатой встречах; анкета состояла из одиннадцати вопросов (каждый отвечал по пятибальной шкале.
1. Как часто, на ваш взгляд, должна встречаться группа?
2. Насколько вам нравится ваша группа?
3. Если большинство членов вашей группы решит прекратить существование группы, покинув ее, воспользуетесь ли вы возможностью разубедить их?
4. Чувствуете ли вы, что работая с группой, вы в будущем достигнете поставленных в терапии целей?
5. Если бы вы могли заменить членов вашей группы на других, «идеальных», скольких бы вы заменили (кроме группового терапевта)?
6. Как вы чувствуете, до какой степени вы включены группой в групповую активность?
7. Как вы воспринимаете ваше участие и ваш вклад в групповую работу?
8. Как вы воспринимаете продолжительность групповых встреч?
9. Какие чувства вызывают у вас групповой терапевт (ты)?
10. Испытываете ли вы стыд, принимая участие в групповой терапии?
11. Насколько хорошо, по сравнению с другими терапевтическими группами, ваша группа работает вместе?

Те пациенты, которые были наиболее привлекательны для группы (сильная сплоченность), и которые были отмечены, как наиболее популярные, другими членами группы на шестой и двенадцатой неделях, подучили лучший терапевтический результат на пятнадцатой неделе. В этом исследовании результаты об обретении популярности были соотнесены с результатами, которые давала сплоченность, что является, как мы вкратце покажем, вполне соответствующим групповой сплоченности и проливает свет на механизм, посредством которого групповая сплоченность производит изменения.

Заслуживают обсуждения и два примечательных исследования испытуемых групп. Исследование, строго проведенное Кларком и Калбертом, демонстрирует, что качество взаимоотношений между членами группы взаимосвязано с результатами в Т-группе, состоявшей из одиннадцати субъектов, которые встречались дважды в неделю для проведения шестидесятичетырехчасового курса. Они соотнесли результаты членов группы с отношениями между ними. Их результаты продемонстрировали, что участники, чаще всех вступавшие в двусторонние взаимно излечивающие отношения, показали наибольшие улучшения, происшедшие за время группового курса. При этом, уровень отношений, достигнутых с руководителем группы, оказался не связан со степенью улучшений. Авторы делают вывод, что качество отношений между членами группы является детерминантой индивидуальных изменений в групповом опыте.

Большое исследование 210 субъектов в восемнадцати взаимодействующих группах с участием десяти школ (гештальта, трансакционного анализа, НЛТ (национальная лаборатория тренинга) Т- групп, Синанон, личностного роста, Эсалена, психоанализа, марафона, психодрамы, — список неполный) было проведено Либерманом, Яломом и Майлзом (см. главу 14 для детального ознакомления с этим проектом). Сплоченность оценивалась при помощи опросников тремя способами:
1. Определением критического события. Каждого участника группы просили после каждого занятия описать наиболее важное событие встречи. Все события, относящиеся к групповой аттракции, сообществу, принадлежности и т. д., просили не называть.
2. Определением сплоченности, — похожий способ описан Яломом, Хоутсом и др., — опрос был организован в начале и в конце группового курса.
3. Определением «лечебного фактора», включающего измерение сплоченности, организованного в конце групповых занятий.

Результаты показали, что привлекательность для группы действительно является сильной лечебной детерминантой. Все методы продемонстрировали позитивную корреляцию между сплоченностью и результатом. Если индивид видел мало смысла в принадлежности к группе, своей привлекательности для нее, — даже если это проявлялось вначале группового курса, — было мало надежды на то, что он получит пользу от групповых занятий, и высока вероятность того, что конечный результат будет отрицательным. Более того, группы с высоким уровнем сплоченности имеют существенно более высокие результаты, чем группы со слабой сплоченностью.

 

Резюме

Мы ссылались на свидетельства пациентов групповой терапии, считающих групповую сплоченность главным фактором, определяющим приобретение позитивного опыта в группе. Существуют попытки доказать, что самосознаваемый позитивный терапевтический результат связан с привлекательностью индивида для группы. Индивиды с позитивным результатом имели больше взаимно удовлетворяющих межличностных отношений в группе. Позитивный результат у пациента связан с привлекательностью индивида для группы, а также с его популярностью в группе, т. е. факторами, относящимися к групповой поддержке и принятию. Сплоченные группы в любом случае показывают лучшие результаты. И хотя еще нужны контрольные исследования, все эти открытия, собранные вместе, подтверждают идею, что групповая сплоченность является важной детерминантой позитивного терапевтического результата.

И наконец, кроме этих прямых доказательств, имеются весомые косвенные свидетельства, полученные в результате исследований других типов групп. Эти исследования показывают, что при решении лабораторных задач, группы, повысившие свою сплоченность, получают результаты, которые можно рассматривать как факторы, существенно влияющие на итог лечения. Например, групповая сплоченность проявляется в лучших групповых достижениях, активном участии членов группы, развитой сензитивности участников и многом другом. Мы рассмотрим эти факты в деталях, чтобы определить механизм, через который повышение сплоченности способствует терапевтическим изменениям.

 

Механизм действия

Вступление

В оставшейся части этой главы мы обсудим различные пути воздействия сплоченности на перемены в группе. Как принятие в группу, групповая поддержка, интерперсоанльное групповое доверие и приятие помогают больному? Безусловно, для этого нужно больше, чем простая поддержка или приятие; терапевты уже в начале своей карьеры узнают, что любви недостаточно, что терапия не заключается просто в формировании условий для проявления аффектов у пациента. И хотя, отношение играет решающую роль, терапия состоит не только в том, чтобы честно и дружелюбно относиться к пациенту. Отношение создает благоприятные условия для других процессов, которые должны быть приведены в движение. Что это за процессы? И насколько они важны? Мы исследуем эти вопросы с разных точек зрения, все или некоторые из которых могут быть актуальны для данного пациента.

Возможно, никто так глубоко не исследовал терапевтические отношения, как Карл Роджерс. Давайте начнем наше исследование с рассмотрения его взглядов о способе действия терапевтических отношений в индивидуальной терапии. В своем наиболее систематическом описании процесса терапии Роджерс утверждает, что когда созданы условия для построения идеальных отношений между терапевтом и пациентом, приводится в действие следующий процесс:
— Пациент все больше раскрепощается в выражении своих чувств.
— Он начинает оценивать реальность и становится более разборчивым в своих чувствах и восприятии своего окружения, себя самого, других людей и своих переживаний.
— Он все больше осознает несоответствие между своим опытом и пониманием своего «я».
— Он начинает воспринимать то, что прежде отрицалось или искажалось его сознанием.
— Его понимание себя, которое теперь включает ранее искажаемые или отрицаемые аспекты, становится более соответствующим его опыту.
— Он без всяких опасений становится более способным к восприятию безусловно позитивной оценки терапевта и к восприятию безусловно позитивной самооценки.
— Он все больше ощущает себя в центре настоящей оценки, достойным внимания или переживаний.
— Он начинает воспринимать свой опыт не с точки зрения оценки его окружающими, а прежде всего с точки зрения того, насколько эффективно этот опыт ускоряет его собственное развитие.

Центральной в воззрениях Роджерса является формулировка «актуализирующей тенденции», — внутреннего стремления организма к расширению и саморазвитию. Терапевт в индивидуальной и групповой терапии действует как персона, которая облегчает саморасширение, помогает создавать благоприятные для нее условия. Первой задачей индивида является самопознание; он должен осознать те чувства и опыт, которые раньше не были осознаны. Эта задача является всеобщей в динамической психотерапии. Хорни, например, подчеркивает потребность индивида в самопознании и самореализации, утверждая, что задачей терапевта является устранение препятствий, лежащих на пути этих автономных процессов. Существуют некоторые экспериментальные доказательства того, что хороший контакт в индивидуальной терапии и сплоченность в групповой терапии побуждают индивида к дальнейшему самопознанию. Например, Труакс, изучая сорок пять госпитализированных пациентов в трех гетерогенных группах, показал, что пациенты в сплоченных группах наиболее склонны участвовать в глубоком и расширяющемся самопознании (измерено по шкале Роджерса-Раблена).

Последние несколько лет Роджерс все больше интересовался групповым опытом как терапевтическим фактором и, хотя, его видение факторов, стимулирующих развитие в группах, сходно с его пониманием факторов в индивидуальной терапии, он отмечал, что существуют дополнительные сильнодействующие факторы, связанные с образованием групп. Он подчеркивает, например, что приятие друг друга членами группы, их взаимопонимание может иметь более сильное лечебное воздействие, чем приятие и понимание со стороны терапевта. Ведь другие участники группы не должны заботиться, не должны понимать, им не платят за это, это не является их работой. Приятие «на равных» регулярно происходит в детстве, но многие пациенты воспринимают оценку себя другими членами группы как жизненно важную. В современном американском обществе мы протянули иерархию потребностей от потребностей, связанных с выживанием, к эмоциональным потребностям. Современный человек, утонувший в роскоши, задает вопрос: «С кем лично я могу быть?» С крушением развитой семейной ячейки, личной изоляцией в современной жизни, эта проблема становится очень серьезной. Близкие отношения, развиваемые в группе, могут рассматриваться как форпост противодействия культуре, «которая склонна с дегуманизации индивида и дегуманизации наших человеческих отношений». Роджерс считает, что глубоко прочувствованные человеческие переживания в группе могут иметь огромное значение для пациента; даже если нет видимого улучшения, и отсутствуют заметные изменения в поведении, пациент может ощущать, что становится человечнее, богаче на личностном уровне и что в нем развивается внутренняя диалогичность.

Взаимное приятие друг друга членами группы является решающим в групповом терапевтическом процессе, но может развиваться достаточно медленно. Приятие другими и самоприятие взаимозависимы: если самоприятие существенно зависит от приятия окружающими, то и приятие окружающих возможно только после того, как индивид сможет принять самого себя. Члены терапевтической группы могут испытывать презрение к самому себе и глубокое презрение к другим. Проявление этого можно увидеть в изначальном отказе пациента присоединиться к «сборищу придурков», или в его нежелании быть вовлеченным в группу из-за страха оказаться в водовороте несчастий. Важность самоприятия для приятия остальных была продемонстрирована в работах Рубина, который изучил пятьдесят пациентов до и после интенсивной двухнедельной жизни в лаборатории Т-группы и обнаружил, что увеличение степени самоприятия существенно коррелировало с увеличением степени приятия других. Эти результаты созвучны с утверждением Фромма, сделанном много лет назад, что только после того, как человек оказывается в состоянии любить себя самого, он получает возможность любить других. Я только добавлю, что только после того, как он испытает, что значит быть любимым, он сможет любить себя самого.

Хотя, мы еще не ввели сам термин, тем не менее уже начали обсуждение «самооценки» — центрального понятия в любом подходе к личностным изменениям. Гамбург утверждает, что все индивиды, стремящиеся к психическому здоровью, сталкиваются с двумя очень важными проблемами: 1) трудностями в установлении и поддерживании значимых межличностных отношений; 2) трудностями поддержания чувства личностной ценности (самооценки). Трудно обсуждать эти две взаимозависимые сферы, как отдельные, но поскольку мы в предыдущей главе останавливались достаточно подробно на установлении межличностных отношений, то сейчас мы сконцентрируемся на самооценке.

В научном обозрении и анализе идентичности и оценки, которое мы взяли за основу, Миллер подчеркивает взаимную зависимость между самооценкой (оценкой индивидом своего идентичности) и публичной оценкой (групповой оценкой достоинства того аспекта его самоопределения, который имеет отношение к данной конкретной группе). Самооценка соотносится с пониманием индивида того, что он на самом деле любит, что он по-настоящему ценит, и неразрывно связана переживанием социальных отношений. Вспомним утверждение Салливана: «Я», можно сказать, сделано из отраженных оценок». Индивид рассматривает и оценивает себя так, как его рассматривают и оценивают другие. Вследствие соотнесенности жизненных переживаний индивида, он интериоризирует определенные отношения и учится оценивать себя в какой-то степени независимо. Но он всегда более или менее озабочен тем, как общество оценивает его, и подвержен влиянию общественной оценки — оценки, даваемой ему группами, к которым он принадлежит. Насколько человек подвержен влиянию общественной оценки в группе и насколько он склонен пользоваться предложенными групповыми рамками и оценками, зависит от нескольких факторов: значимости группы для него, частоты и специфичности воздействия на него группы в аспекте его общественной оценки, и от того, насколько его задевают неудобные вопросы. (Вероятно, в терапевтических группах намеки являются очень действенным средством, поскольку могут задевать ядро идентичности пациента). Другими словами, чем больше группа взаимодействует с ним, тем более он подписывается под групповыми ценностями, тем более он будет склонен соглашаться с суждениями группы.

Система: самооценка — общественная оценка, таким образом, близко соотносится с понятием групповой сплоченности. Мы говорили, что степень группового влияния на самооценку является производной от их взаимозависимости. Чем привлекательнее индивид для группы, тем более он уважает суждения группы и стремится к ней, тем ближе к сердцу он будет принимать любые противоречия между полученной общественной оценкой и своей самооценкой. Эти противоречия будут вызывать у индивида состояние диссонанса, и он будет предпринимать шаги, чтобы устранить его.

Если это противоречие влияет негативно, если группа оценивает его менее высоко, чем он сам оценивает себя, то как он может разрешить это противоречие? Индивид может попытаться невоспринимать, отрицать или искажать групповую оценку. В терапевтических группах такое развитие событий ведет к замкнутому кругу. Низкая общественная оценка индивида человека, связанная с его отказом от участия в выполнении групповой задачи, его готовность обороняться и любое усугубление проблем общения приведут к еще большему снижению общественной оценки. В конце концов, групповое воздействие окажет свое влияние, если только он не будет использовать психотические механизмы, искажающие реальность.

Другой, более распространенный метод разрешения противоречия — обесценивание группы. Например, индивид может вообразить, что это искусственная группа, или, что она состоит из очень больных людей, и попытается сравнить ее с другой группой (например, социальной, или профессиональной группой), которая может оценивать его иначе. Эта последовательность, характеризующая историю «групповых девиантов», описываемую в главе 7, обычно приводит к выходу из группы. Последний и терапевтический метод разрешения противоречия для индивида заключается в том, чтобы попытаться поднять полученную общественную оценку, изменив то, что подвергалось критике со стороны группы. Этот метод разрешения противоречия более вероятен, если человек очень привлекателен для группы и если противоречие между низкой общественной оценкой и более высокой самооценкой не так велико. Является ли этот последний подход — использование группового давления для изменения поведения индивида или его позиций — формой обусловливания? Не является ли он механическим, отрицающим более глубокие уровни интеграции и, поэтому, преходящим подходом? В самом деле, групповая терапия использует обусловливающие принципы; фактически, психотерапия представляет собой во всех своих вариантах, в основном, форму обучения. Даже самые недерективные подходы используют обусловливающие техники, которые не всегда сознательно применяют терапевты. Пациенты узнают через открытые утверждения или через более тонкие намеки то, чего хотят от них терапевты. Как бы то ни было эти замечания ни в коей мере не подразумевают более поверхностного подхода к поведенческим изменениям, или достижения менее стойких результатов, и они не означают дегуманизации терапевтического процесса. Нежелательное обусловливание поведения и позиций не является, на мой взгляд, ни возможным, ни эффективным, когда применяется само по себе. Как я постоянно подчеркивал, все лечебные факторы, на самом деле, внутренне взаимосвязаны и должны рассматриваться как части сложного спиралевидного процесса. Поведенческие изменения и изменения позиций, независимо от их причины, вызывают другие изменения. Группа изменяет свою оценку пациента, он чувствует большее удовлетворение собой в группе и удовлетворение группой как таковой, и адаптивная спираль, описанная в предыдущей главе, начинает действовать.

Гораздо более распространенным в терапевтических группах случаем является обратное противоречие: группа оценивает индивида более высоко, чем он оценивает себя. И снова пациент, оказавшись перед лицом противоречия, будет пытаться его разрешить. В некоторых группах он может стремиться к снижению общественной оценки, проявляя неадекватное поведение. Как бы то ни было, в терапевтических группах это поведение приводит к противоположному результату — подъема общественной оценки еще выше, если проявление неадекватного поведения является искомой групповой нормой, и в дальнейшем вызывает приятие пациента группой. В ответ на это индивид может начать пересматривать и переоценивать свой заниженный уровень самооценки. Клиническая история болезни в качестве иллюстрации поможет высветить структуру этого процесса.

Миссис Энд, тридцатичетырехлетняя домохозяйка с низким эмоциональным фоном, пришла лечиться из-за чувства тревожности и вины, преследовавших ее из-за осложнившихся супружеских отношений. С клинической точки зрения ее самооценка была чрезвычайно низкой; она занимала позицию самоуничижения в отношении своего внешнего вида и в отношении своей деятельности как матери и жены. Она получила некоторое утешение от своего вступления в религиозную организацию, хотя никогда не полагала себя достаточно хорошей, чтобы общаться с «церковнослужителями» в своей общине. Она вышла замуж за мужчину, которого она считала невыносимым, но тем не менее, хорошим человеком, и определенно хорошим для нее. Только в своих сексуальных делах и, особенно, в организации, в которой она имела сексуальные контакты с несколькими мужчинами сразу, она, кажется, ожила. Только здесь она чувствовала себя привлекательной, желанной и способной дать что-то, что другим казалось ценным. Но это поведение вошло в конфликт с ее религиозными убеждениями и привело к чувству тревожности и самоуничижения.

Рассматривая группу как социальный микрокосм, терапевт вскоре заметил характерные тенденции, отразившиеся в ее поведении в группе. От нее исходили сильные сексуальные импульсы и в течение многих часов группа боролась со всеми возбуждающими поворотами, поднявшейся перед ней сексуальной дилеммы. В остальное время в группе она ни в чем не участвовала и ничего не предлагала. Она относилась к группе как к своему социальному окружению. Поскольку она не могла ассоциировать членов группы с хорошими братьями по церкви, то чувствовала, что ей нечего предложить, окружающим, кроме своих гениталий.

Ее курс терапии состоял, по большей части, в постепенном пересмотре и конечного развенчании ее веры в то, что у нее нет ничего ценного, чтобы она могла предложить окружающим. Как только она начала отвечать остальным, предлагать им свое тепло и поддержку, в обмен на их проблемы и чувства, она почувствовала себя нужной другим участникам. Противоречие между общественной оценкой и самооценкой в конце концов разрешилось повышением уровня ее самооценки. Ее поведение изменилось так, что стали возможны значимые несексуальные отношения в группе и вне нее, и они, в дальнейшем, повысили ее самооценку, тем самым, порождая адаптивную спираль.

 

Самооценка, общественная оценка и групповая сплоченность — факты

В работах по групповой терапии специально не исследовались отношения между общественной оценкой и изменениями в самооценке. Как бы то ни было, существует несколько интересных данных по групповой популярности, синонимически близкой к общественной оценке. В ранее описанном Исследовании сорока пациентов групповой терапии, мы показали, что пациенты, «избранные» остальными членами как наиболее популярные, на шестой и двенадцатой неделе терапии, имели существенно лучшие терапевтические результаты, чем другие члены группы в конце срока. Таким образом, пациенты, которые имеют высокую общественную оценку в начале группового курса, могут иметь лучшие терапевтические результаты.

Чтобы понять этот феномен, исследователи изучили детерминанты популярности. Какие факторы показались им ответственными за достижение популярности в терапевтических группах? Они выделили три фактора, которые сами по себе не коррелировали с результатом, но коррелировали с популярностью, а именно:
1. Предварительное самораскрытие.
2. Интерперсональная совместимость. Индивиды, которые имели (возможно, случайно) те межличностные потребности, которые хорошо сочетались с подобными потребностями других членов группы, стали популярными в группе.
3. Прочие социометрические оценки: члены группы, которых выбрали в приятели или в качестве коллег по работе, стали популярны в группе.

Клиническое изучение наиболее популярных и наименее популярных участников, открыло, что члены группы, выбирая популярных пациентов, отдают предпочтение молодости, образованию, умственным способностям и способности к интроспекции. Все популярные пациенты взяли на себя лидерство в группах, помогая терапевту заполнить вакуум в недавно образовавшихся группах, когда терапевт отказывался взять на себя роль традиционного лидера.

Наименее популярные пациенты, согласно нашей выборке, были негибкими, моралистичными, неспособными к интроспекции, трудно вовлекаемыми в групповую задачу. Четверо были явно девиантными в группе и быстро добились своей изоляции. Они ответили на это агрессивно, атакуя группу, закрепляя, тем самым, свою изоляцию в ней. Другие, проявлявшие шизоидный страх перед групповым процессом, остались на периферии группы, никогда не выходя на волну взаимодействия в группе.

Либерман, Ялом и Майлз, исследуя группы встреч (23), подтвердили эти выводы. Из изучения социометрических данных (когда членов группы просили проранжировать всех участников, учитывая несколько признаков) стало ясно, что наиболее влиятельными членами группы были те, чье поведение соответствовало ценностям соревнующихся групп (предприимчивости, спонтанности, открытости, самораскрытию, экспрессивности, групповой поддержке). В дальнейшем, эти участниками достигли существенно более высокого результата.

Обобщая эти открытия, можно сказать, что члены группы добиваются популярности и влияния посредством своей активной сопричастности, самораскрытия, самоизучения, эмоциональной экспрессивности и лидерского поведения. Короче, мы можем сказать, что они получают одобрение (и в конечном счете, улучшения) в группе, максимально участвуя в групповой задаче.

В чем состоит задача терапевтической группы? Большинство терапевтических групп ценят:
1.Принятие роли пациента;
2. Самораскрытие;
3. Честность в проявлении чувств, испытываемых к себе и к другим пациентам;
4. Отсутствие оборонительной позиции;
5. Интерес в приятии других;
6. Поддержка группы;
7. Личностное улучшение.

Верность этим принципам поведения поощряется группой. Как показал Хоманс , член группы, который остается верен групповым нормам, — это тот, кого оставшаяся часть группы считает наиболее популярным и наиболее влиятельным.

Важно отметить, что индивид, удовлетворяющий групповым нормам, поощряется не только повышением общественной оценки, но он также пожинает и другие плоды. Например, поведение, соответствующее групповым нормам, сослужит ему добрую службу и в его взаимоотношениях вне группы. Другими словами, навыки общения, используемые индивидом в группе для достижения популярности и удержания ее, вероятно, помогут ему действовать более эффективно, решая проблемы межличностного общения вне группы. Таким образом, растущая популярность в группе имеет двоякий терапевтический эффект: влияет на самооценку и усиливает адаптационные социальные навыки.

 

Групповая сплоченность и посещение группы

Очевидно, что продолжительное посещение группы необходимо, но оно не является достаточным для успешного лечения. Несколько исследований показывают, что интеракционная групповая терапия, — это долгосрочная терапия, и что пациенты рано прекратившие курс терапии, получают мало пользы. Более пятидесяти пациентов, из покинувших терапевтические группы в течение первых двенадцати занятий, сообщили, что они поступили так из-за стресса, который возник у них в группе. У них не было ни удовлетворения терапевтическим опытом, ни улучшения, а многие пациенты Нэша почувствовали ухудшение. Пациенты, остающиеся в группе, по крайней мере, в течение нескольких месяцев, с очень большой вероятностью (85 процентов в одном из исследований) получат пользу от терапии.

Чем привлекательнее пациент для группы, тем более он будет склонен продлевать участие в терапевтической группе, равно как в лаборатории и в испытательных группах. Например, Саги и др. нашли существенную корреляцию между посещением занятий и групповой сплоченностью в двадцати трех студенческих организациях колледжей. Ялом и Ренд исследовали связь среди сорока участников пяти терапевтических групп и обнаружили, что те, у кого связь с группой была представлена слабее всего, прекратили посещать занятия и ушли из групп в течение первых двенадцати встреч. В другом исследовании Ялом и др. обнаружили, что участники, у которых была наиболее сильная связь с группой (ее определяли на шестом и двенадцатом занятии), посещали намного больше занятий в течение года.

Либерман, Ялом и Майлз предприняли изучение группы и выявили высокую степень корреляции между слабой сплоченностью и конечным уходом из группы. У покинувших группу не было чувства принадлежности к ней и чаще всего они сделали это потому, что почувствовали себя отвергнутыми группой или подвергшимися нападению со стороны группы.

Зависимость между сплоченностью и сохранением членства в группе имеют следствия для всей группы в целом. Имеет значение не только то, что слабо связанные с группой участники вскоре покидают ее и не получают терапевтических результатов, но и то обстоятельство, что слабо сплоченные группы с высоким уровнем «текучки», оказываются терапевтически менее эффективными для оставшихся участников.

Стабильность членства является необходимым условием для эффективной групповой терапии. Большинство терапевтических групп в начале своего существования проходит через фазу нестабильности, когда некоторые уходят, а на их место приходят другие. Пройдя через это, группы часто вступают в длительную, стабильную фазу, во время которой и осуществляется большая часть серьезной работы. Некоторые группы приходят к этой фазе раньше, другие никогда не достигают ее. Уход из группы одних участников влечет за собой уход других, так некоторые пациенты покидают группу вскоре после того, как это сделает человек, ставший групповым лидером. В исследовании достижений групповой терапии, пациенты часто спонтанно начинали понимать важность стабильности состава. Исследование, проведенное в стационаре, с пациентами, чьи проблемы были связаны с сексуальным насилием, и которые проходили курс групповой терапии, показали также, что поворотным, критическим фактором существенного улучшения явились стабильные отношения между терапевтом и группой.

Групповая сплоченность и выражение враждебности было бы ошибкой отождествлять сплоченность с комфортом. И хотя, в группах с высокой сплоченностью может быть сильнее выражены приятие, близкие отношения, понимание, есть свидетельства того, что в них разрешается развивать и выражать враждебность и конфликтность.

Враждебность должна выражаться открыто, иначе, постоянные и ни с кем не разделяемые, переживания враждебности будут мешать пациентам эффективно изучать друг друга. Невыражаемая враждебность просто тлеет внутри и выползает наружу самыми разными путями, ни один из которых не облегчает группового терапевтического процесса. Это трудно — продолжать честно общаться с тем, кто тебе не нравится. Не смотря на то, что соблазн избавиться от нежелательного общения и порвать отношения очень велик, особенно когда каналы общения оказываются закрытыми, всегда есть надежда на разрешение конфликта, на личностный рост и изменение позиции. Франк напоминает нам, что это справедливо и для уровня национальных отношений, и отношений мегагрупп, и для общения отдельных людей. Рассмотрим данные, предложенное Шерифом из своего знаменитого эксперимента.

Лагерь одиннадцатилетних хорошо адаптировавшихся ребят был с самого начала поделен на две группы, которые были поставлены в условия постоянного соперничества друг с другом. Вскоре каждая группа достигла высокой сплоченности, и стала испытывать по отношению к другой группе чувство глубокой враждебности. Серьезное общение между двумя группами стало невозможным. Если, к примеру, они находились рядом в обеденном зале, групповые границы оставались непроницаемыми и члены групп просто обменивались насмешками, оскорбительными выходками и плевками.

В терапевтическом процессе общение не должно прерываться; соперники должны продолжать вместе работать над чем-то значимым, они должны нести ответственность за свои высказывания и это вынудит их быть выше прозвищ. В этом, конечно, состоит большое отличие терапевтических групп от групп социальных, в которых конфликты часто приводят к постоянным разрывам отношений. Описание пациентами критического инцидента в терапии (см. 2 главу) часто связано с эпизодом, в котором они испытали сильный негативный аффект. Как бы то ни было, в каждом случае они оказались способны утихомирить шторм продолжить отношения (часто даже в более удовлетворяющей их манере) с другим членом группы.

Основа этих событий заключена в условиях сплоченности. Группа и ее члены должны значить друг для друга достаточно много, чтобы они могли захотеть вынести дискомфорт совместного прорабатывания конфликта. Сплочение группы подобны семьям, в которых ведутся междоусобные войны, но для которых характерно сильное чувство преданности семье.

Если условия таковы, что конфликт может быть конструктивно разрешен с помощью группы, терапия может идти дальше разными путями. Мы уже упоминали значение катарсиса, предприимчивости, постепенного изучения, избегаемых прежде или неизвестных сторон самого себя, и признания того, что ожидавшаяся ужасная катастрофа, является химерой. Для многих пациентов важно иметь опыт того, на кого нападают. В борьбе, как полагает Франк, каждый может ближе познакомиться с причинами, по которым он занимает определенную позицию, и научиться противостоять давлению окружающих. Конфликт может способствовать самораскрытию, поскольку каждый стремится узнать себя получше, чтобы прояснить свою позицию. Как члены группы могут пойти дальше простого заявления о своей позиции, так они могут начать понимать прошлый и настоящий опыт других людей и видеть позицию других людей так, как ее видят эти люди; они могут начать понимать, что чья-то точка зрения может быть для них столь же приемлема, сколь приемлема для них их собственная точка зрения. Путь к рукопожатию, отработке, и в конечном счете, разрешению проблемы острой неприязни или ненависти к какой-либо личности представляет собой опыт огромной терапевтической силы.

Клиническая иллюстрация раскроет эти утверждения. Сьюзан, сорокашестилетняя руководительница частной школы, и Джин, незакончившая школу девушка, двадцати одного года, объявили друг другу жестокую войну. Сьюзан презирала Джин за ее свободный стиль жизни, за то, что она представлялась ей ленивой и легкомысленной. Джин приходила в бешенство от склонности Сьюзан ее осуждать, от ее ханжества, от ее замашек старой девы и позерства. К счастью, обе они были активными членами группы. (Здесь сыграли роль счастливые обстоятельства. Джин в течение года была одним из основных членов группы, затем вышла замуж и уехала на три месяца за границу. Как раз в это время Сьюзан вступила в группу и за время отсутствия Джин стала по-настояшему вовлечена в дела группы.)

У обоих в прошлом были проблемы с раздражительностью. В течение четырех месяцев они еле терпели друг друга, время от времени вступая в стычки (например, когда Сьюзан по-ханжески возмутилась, услышав что Джин употребляла марихуану, и когда Джин узнав о том, что Сьюзан девственница, высказала мнение, что Сьюзан — это несуразный пережиток прошлого). Была проделана большая групповая работа; они многое узнали друг о друге и, наконец, осознали жестокость взаимного осуждения. В конце концов они обе смогли понять как много они значили друг для друга и на личностном, и на символическом уровне. Джин отчаянно нуждалась в одобрении Сьюзан, Сьюзан испытывала глубокую зависть к свободе Джин, поскольку никогда не могла себе ее позволить. В процессе совместной работы обе полностью изучили природу своей ярости, они познали прежде неизвестные им стороны самих себя и приняли их, им удалось развить в себе способность к эмпатийному пониманию и приятию друг друга. Они не смогли бы вытерпеть крайне дискомфортное состояние, вызванное конфликтом, если бы не сильная сплоченность, которая, несмотря на болезненность ситуации, удержала их в группе.

Сплоченные группы не только более способны создать условия для выражения враждебности своих участников, но есть данные, что они даже больше способны выражать враждебность по отношению к своему лидеру. Безотносительно к личному стилю или мастерству лидера, терапевтическая группа приходит, часто в течение первой дюжины занятий, к чувству определенной степени враждебности и раздражения в его отношении. (См. главу 10, в которой дан полный отчет по этому вопросу.) Он не удовлетворяет их созданные в воображении ожидания, он недостаточно заботлив, недостаточно директивен, он не предлагает немедленного улучшения. Если группа не выражает эти чувства открыто, могут иметь место несколько вредоносных последствий. Члены группы могут выбрать какого-нибудь козла отпущения или другого члена группы, или институт — «психиатрию» или «докторов» как объект для критики; они могут подавлять гнев, переживая в группе только вялое раздражение; короче, они могут начать устанавливать нормы, отрицающие открытое выражение раздражения. С другой стороны, это очень полезно для группы, если ее участники в состоянии выражать свою враждебность и затем видеть, что никакой непоправимой беды не происходит. Гораздо лучше, если терапевт примет эту атаку на себя, вместо какого — то другого участника, которому будет гораздо сложнее выстоять и понять происходящее. Более того, этот процесс является самоусугубляющимся; согласованная, эффективная критика лидера, который не обороняется активно, служит дальнейшему усилению групповой сплоченности. Например, в одной группе во время восьмой встречи ее члены потратили много времени на отвлеченные темы, такие как политика, гипноз, отпуск и т. д. Как только некоторые участники явно выключились из процесса обсуждения, терапевт спросил, что делает группа. Он обратил внимание, что один из пациентов заявил, что скучает, и терапевт выразил удивление, — почему группа обсуждает скучные темы. Последовала атака нa терапевта: это был первый для группы случай его критики. Каждый стал утверждать, что дискуссия ему была очень интересна; члены группы выразили непонимание, — а в чем, собственно, состоят функции терапевта; его обвинили в том, что он задал всем одно и тоже направление до того, как они начали терапию; и под конец ему сообщили, что у группы была хорошая дискуссия перед тем, как он «вмешался и переменил тему».

Группа, в ходе продолжающегося исследования, заполняла анкету после каждого занятия. Большое значение имел тот факт, что члены группы оценили данное занятие по ряду параметров как лучшее, которое они имели.

 

Групповая сплоченность и терапия

Исследования, проведенные в лабораторных группах и диадах, показали, что групповая сплоченность ведет к многим другим важным последствиям. Многие из них имеют непосредственное отношение к групповому терапевтическому процессу, например, было показано, что члены сплоченных групп, в противоположность не сплоченным, будут:
1. Пытаться сильнее повлиять на других членов группы;
2. Более подвержены влиянию других участников;
3. С большим желанием слушать окружающих и выражать больше приятия окружающим;
4. Ощущать большую безопасность и меньшую напряженность в группе ;
5. С большей готовностью участвовать во встречах ;
6. Защищать групповые нормы и оказывать большее давление на индивидов, уклоняющихся от этих норм ;
7. Менее восприимчивыми к расколу, когда кто-то выходит из группы.

 

Резюме

По определению, сплоченность соотносится с привлекательностью участников для группы и для других участников. Члены сплоченных групп выражают большее приятие друг к другу, большую поддержку, более склонны к формированию значимых отношений в группе. Сплоченность представляется важным фактором в достижении успешного результата в групповой терапии. В условиях приятия и понимания, пациенты более склонны выражать и исследовать себя, осознавать и интегрировать прежде неприемлемые аспекты своего «я», и относиться к окружающим глубже. Самооценка в огромной степени зависит от роли пациента в группе со связью. Социальное поведение в огромной степени поддерживается сплоченной группой, и в конце концов, становится социально адаптированным для индивида — и в группе, и вне нее. Добавим, что сплоченные группы более стабильны, в них выше посещаемость и меньше выходящих из нее. Следующие данные показывает, насколько группе жизненно необходима стабильность: ранние уходы членов из группы мешают вовлеченным в нее членам получать пользу от занятий и задерживают прогресс других ее членов и группы как таковой сплоченность благоприятствует конструктивному выражению враждебности в группе, которое может облегчить успешную терапию в нескольких направлениях.

Нам еще осталось рассмотреть причины сплоченности. В чем причины сильных и слабых связей? Что должен делать терапевт, чтобы облегчить развитие группы с сильной сплоченностью? Эти важные вопросы будут обсуждаться в главах, посвященных рассмотрению задач и техник терапевта.

comments powered by HyperComments